Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела

Шея болит. И спина вся занемела. Открыв глаза, я понимаю, почему. Я так и провела всю ночь на старинном бархатном диванчике, предназначенном для милой светской болтовни и легкого флирта, но уж никак не для сна.

С трудом встаю, расправляя затекшие мышцы. Потянуться вверх, к небу, потом наклон — коснуться пальцев ног. Выполнив еще несколько наклонов в стороны и покрутив шеей, подхожу к окну и раздергиваю тяжелые бархатные шторы. Комнату заливает яркий свет, от него слезятся глаза, и я быстро возвращаю шторы на место. Аккуратно поправляю, чтобы они сомкнулись плотней, чтобы ни щелочки не осталось. В комнате снова устанавливается вечная ночь Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела. Деймен предупреждал, что беспощадные лучи калифорнийского солнца могут погубить вещи, которые здесь хранятся.

Деймен…

От одной мысли о нем сердце наполняется такой тоской, такой невыносимой болью… Кружится голова, и я, пошатнувшись, хватаюсь за изысканное старинное бюро. Беглый взгляд убеждает меня в том, что я не совсем одинока.

Куда ни глянь — со всех сторон на меня смотрят его портреты в музейных рамах. Величайшие художники мира замечательно уловили сходство. На картине Пикассо он в строгом темном костюме, Веласкес изобразил его верхом на норовистом белом жеребце. Я думала, что хорошо знаю лицо Деймена — а сейчас он смотрит отстранение и как будто насмешливо, с Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела вызовом вздернув подбородок, и эти губы, чудесные теплые губы, по которым я так стосковалась, что почти ощущаю их вкус, кажутся надменными, равнодушными, они сводят меня с ума и словно предупреждают: не приближайся!

Я закрываю глаза, лишь бы этого не видеть. Наверняка мне померещилось, нужно успокоиться. Заставляю себя несколько раз поглубже вдохнуть и снова берусь за телефон, В который раз наговариваю на автоответчик: «Позвони мне… Где ты?.. Что случилось?.. У тебя все в порядке?.. Позвони…»

Я уже оставила несчетное количество таких сообщений.

Сунув мобильник в сумку, в последний раз оглядываю комнату, стараясь не смотреть на портреты. Нужно убедиться, что я не пропустила Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела какой-нибудь зацепки — хоть пустяка, который мог бы подсказать, что, как и почему.

Уверившись, что сделано все возможное, подхватываю сумочку и отправляюсь на кухню. Там оставляю короткую записку — в ней примерно все то же самое, что я наговорила на телефон. Я знаю — как только выйду за дверь, моя связь с Дейменом окажется еще слабее.

Глубоко вздохнув, закрываю глаза и представляю себе будущее, которое еще вчера казалось таким несомненным, где мы с Дейменом вместе и счастливы. Если бы можно было это будущее материализовать. Хотя в глубине души я сознаю, что это бесполезно.

Невозможно материализовать другого человека По Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела крайней мере, надолго.

А потому я переключаюсь на то, что мне материализовать по силам. Представляю себе безупречно прекрасный алый тюльпан — восковые нежные лепестки, длинный гибкий стебель… Идеальный символ нашей бессмертной любви. Ощутив его в руке, я возвращаюсь в кухню рву записку и вместо нее оставляю на столе цветок.


documentabndbun.html
documentabndjev.html
documentabndqpd.html
documentabndxzl.html
documentabnefjt.html
Документ Глава 15. Шея болит. И спина вся занемела