Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница

Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница

заговариваю о ней? И почему вы попросили меня повесить ее портрет над камином? И почему...

• Подождите, голубушка! - перебил я. - Допустим, я и впрямь мог бы ее

полюбить – но полюбит ли и она меня? Я слишком в этом сомневаюсь, чтобы рискнуть своим спокойствием, поддавшись такому соблазну. И потом мой дом не здесь. Я принадлежу к миру суеты и должен вернуться в его лоно.

Продолжайте. Подчинилась Кэтрин приказам отца?

• Подчинилась, - подхватила ключница. - Любовь к отцу была все еще

главным чувством в ее сердце. Он говорил без гнева, он говорил с глубокой нежностью, - как тот, кому вскоре предстоит оставить любимую дочь, окруженной опасностями и врагами, среди которых Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница его наставления будут единственной опорой, какую он может ей завещать, чтобы она руководилась ими в жизни. Он мне сказал несколько дней спустя:

• Я хотел бы, Эллен, чтобы мой племянник написал или пришел бы к нам.

Скажите мне откровенно, что вы думаете о нем: изменился он к лучшему? Нет ли надежды, что он исправится, когда возмужает?

• Он очень хилый, сэр, - отвечала я, - и едва ли доживет до

возмужалости. Одно я могу сказать: он не похож на отца; и если мисс Кэтрин на свое горе выйдет за него замуж, она сможет направлять его, если только не будет беспредельно и неразумно терпеливой Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница. Во всяком случае, сударь, у вас еще много времени впереди, чтобы с ним познакомиться и узнать, подходящая ли он пара для нее: ему еще четыре года с лишним до

совершеннолетия.

Эдгар вздохнул и, подойдя к окну, стал глядеть на гиммертоннскую церковь. День был туманный, но февральское солнце светило сквозь заволочье, и мы могли различить две ели на погосте и несколько

разбросанных могильных плит.

• Я часто молился, - заговорил он как бы сам с собой, - чтобы скорее

наступило то, чего уже недолго ждать; а теперь я отшатываюсь, я страшусь.

Мне думалось, память о часе, когда я шел женихом вниз по той ложбине, будет менее сладка Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, чем предвкушение, что скоро, через несколько месяцев, а быть может и недель, меня отнесут туда и положат в ее нелюдимой тиши! Эллен, я был очень счастлив с моей маленькой Кэти: в зимние ночи и летние дни она росла подле меня живой надеждой. Но я был столь же счастлив, когда предавался своим мыслям один среди этих камней у этой старой церковки; когда лежал летними длинными вечерами на зеленом могильном холме ее матери и желал... и томился по той поре, когда и мне можно будет лежать под ним.

Что могу я сделать для Кэти? И как мне покинуть Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница ее? Я бы нисколько не думал о том, что Линтон – сын Хитклифа, ни о том, что он отнимает ее у меня – если бы только он мог утешить ее, когда меня не станет! Я бы не печалился о том, что Хитклиф достиг своих целей и торжествует, похитив у меня мою последнюю радость! Но если Линтон окажется недостойным, если он – только орудие в руках отца, - я не могу оставить Кэти на него! И как это ни жестоко – сокрушать ее пылкое сердце, я должен сурово стоять на своем и видеть ее печальной, пока я живу, и, умирая, покинуть ее одинокой. Моя дорогая девочка! Лучше бы Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница мне вверить ее богу и похоронить ее раньше, чем я сам сойду в могилу!



• А вы спокойно вверьте ее богу, сэр, - сказала я, - и если мы потеряем

вас – от чего да упасет нас воля его, - я, под божьим оком, останусь до

конца другом ее и наставницей. Мисс Кэтрин хорошая девочка: я не опасаюсь, что она предумышленно пойдет на дурное, а кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознагражден.

Наступила весна; однако мой господин так и не окреп по-настоящему, хоть и начал снова выходить с дочерью на прогулки – в обход своих земель. Ее неискушенному уму Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница это само по себе казалось признаком выздоровления. К тому же часто у него горел на щеках румянец и блестели глаза: она была уверена, что он поправляется. В день ее рождения, когда ей минуло

семнадцать лет, он не пошел на кладбище – лил дождь, и я сказала:

• Сегодня вы, конечно, не пойдете из дому?

Он ответил:

• Да, в нынешнем году я с этим повременю.

Он еще раз написал Линтону, что желал бы с ним повидаться; и если бы у больного был сносный вид, отец, наверно, разрешил бы ему прийти. Но мальчик был плох и, следуя чужой указке, сообщил в своем ответе, что мистер Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница Хитклиф запрещает ему ходить на Мызу, но его-де очень радует, что дядя по своей доброте не забывает о нем, и он надеется встретиться с ним как-нибудь на прогулке и при личном свидании испросить большой милости - чтобы впредь его не разлучали так безнадежно с двоюродной сестрой.

Эта часть письма была написана просто и, вероятно, без чужой помощи: Хитклиф, видно, знал, что о встрече с Кэтрин его сын способен просить достаточно красноречиво.

«Я не прошу, - писал мальчик, - чтобы ей разрешили приходить сюда. Но неужели я не увижу ее никогда, потому что мой отец запрещает мне ходить в ее дом Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, а вы запрещаете ей приходить в мой? Я прошу вас - хоть изредка выезжайте с нею на дорогу к Перевалу; дайте нам возможность обменяться иногда в вашем присутствии несколькими словами! Мы ничего не сделали такого, за что нас надо было бы разлучить; и вы же не гневаетесь на меня: у вас нет причины не любить меня, вы сами это признаете. Дорогой дядя! Пришлите мне доброе слово завтра и позвольте увидеться с вами, где вам будет угодно, только не в Скворцах. Я знаю, свидание вас убедит, что я не таков, как мой отец: по его уверениям, я больше ваш племянник, чем его Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница сын; и хотя у меня есть дурные свойства, которые делают меня недостойным Кэтрин, она мне их прощала, и ради нее вы простите тоже. Вы спрашиваете, как мое здоровье? Лучше. Но покуда я лишен всякой надежды, покуда обречен на одиночество или на общество тех, кто никогда меня не любил и не полюбит, как могу я быть весел и здоров?»

Эдгар, хоть и сочувствовал мальчику, не мог уступить его просьбе,

потому что ему самому не под силу было сопровождать мисс Кэтрин. Он ответил, что летом, может быть, они увидятся, а пока что он просит Линтона и впредь время от Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница времени писать ему; и добавлял те советы и утешения, какие можно подать в письмах – потому что он отлично знал, как тяжело положение племянника в семье. Линтон сдался; однако, не будь на него узды, он, верно, все испортил бы, превращая свои письма в сплошную жалобу и нытье. Но отец зорко следил за ним - и, конечно, настаивал, чтоб ему

показывали каждую строку, приходившую от моего господина. Так что, вместо того чтоб расписывать всячески свои личные страдания и печали - предмет, всегда занимавший первое место в его мыслях, - Линтон плакался на жестокое принуждение жить в разлуке с нежным другом, и мягко намекал, что мистер Линтон должен поскорее Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница разрешить свидание или он начнет думать, что его нарочно обманывают пустыми обещаниями.

Кэти была ему сильной союзницей дома; и обоюдными стараниями они в конце концов склонили моего господина разрешить им раз в неделю, под моим надзором, совместную прогулку – верхами или пешком – в полях, прилегающих к Мызе; потому что настал июнь, а мистер Эдгар все еще был слишком слаб.

Хоть он каждый год откладывал на имя дочери часть своего дохода, у него, естественно, было желание, чтоб она могла удержать за собой – или вернуть себе со временем – дом своих предков; а он видел, что на это ей давал

надежду только брак с Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница наследником его земель. Он не имел представления, что тот угасает почти так же быстро, как он сам; да и никто, я думаю,

этого не подозревал: ни один врач не навещал Грозовой Перевал, никто не виделся с мастером Хитклифом и никто не мог доложить нам, как его здоровье. Я же, со своей стороны, стала думать, что ошиблась в своих предсказаниях и что мальчик и впрямь поправляется, если заводит разговор о поездках и прогулках по полям и так упорно преследует свою цель. Я не могла вообразить себе, что отец способен так дурно и так деспотически обращаться с умирающим сыном, как обращался Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница с Линтоном Хитклиф, принуждая мальчика, о чем я узнала только много позже, к этому показному нетерпению: он тем настойчивей домогался своего, чем неизбежнее смерть грозила вмешаться и разрушить его алчные и бессердечные замыслы.

Лето было в разгаре, когда Эдгар скрепя сердце уступил их просьбам, и мы с Кэтрин отправились верхами на первую нашу прогулку, к которой должен был присоединиться ее двоюродный брат. Стоял душный, знойный день - несолнечный, но облака, перистые и барашковые, не предвещали дождя; а встретиться условились мы у камня на развилке дорог. Однако, когда мы туда пришли, высланный вестником мальчонка подпасок сказал нам:

• Мистер Линтон Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница уже двинулся с Перевала, и вы его очень обяжете, если

пройдете еще немного ему навстречу.

• Видно, мистер Линтон забыл главное условие своего дяди, - заметила я,

• мой господин велел нам держаться на землях, относящихся к Мызе, а здесь мы уже выходим за их пределы.

• Ничего, мы тут же повернем коней, как только встретимся с ним, -

ответила моя подопечная, - пустимся сразу в обратную дорогу, это и будет наша прогулка.

Но когда мы с ним встретились, - а было это всего в четверти мили от его дома, - мы увидели, что никакого коня у Линтона нет; пришлось нам спешиться и пустить своих попастись. Он лежал Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница на земле, ожидая, когда мы подойдем, и не встал, пока расстояние между нами не свелось к нескольким ярдам. И тогда он зашагал так нетвердо и так был бледен, что я тут же

закричала:

• Мистер Хитклиф, да где же вам сегодня пускаться в прогулки! У вас

совсем больной вид!

Кэтрин оглядела его с удивлением и грустью: вместо радостного возгласа с губ ее сорвался крик испуга, вместо ликования по поводу долгожданной встречи пошли тревожные расспросы, не стало ли ему еще хуже?

• Нет... мне лучше... лучше! - через силу выговорил Линтон, дрожа и

удерживая ее руку, словно для опоры, между тем как его большие синие глаза Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница робко скользили по ее лицу; они у него так глубоко запали, что их взгляд казался уже не томным, как раньше, а диким, отчужденным.

• Но тебе стало хуже, - настаивала Кэти, - хуже, чем когда мы виделись

в последний раз; ты осунулся и...

• Я устал, - перебил он поспешно. - Слишком жарко для прогулки, давай

посидим. И потом по утрам у меня часто бывает недомогание, - папа говорит, это от быстрого роста.

Нисколько не успокоенная, Кэти села, и он расположился рядом с нею.

• Почти похоже на твой рай, - сказала она, силясь казаться веселой. -

Помнишь, мы уговорились провести два дня таким образом, как каждый из нас находит самым приятным Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница? Сейчас все почти по-твоему – только вот облака; но они совсем легкие и мягкие, - даже приятнее, чем когда солнце. На той неделе, если сможешь, ты поедешь со мною в парк Скворцов, и мы проведем день по-моему.

Линтон, как видно, запамятовал и не понял, о чем это она; и ему явно

стоило больших усилий поддерживать разговор. Было слишком очевидно, что какого бы предмета она ни коснулась, ни один его не занимал и что он не способен принять участие в ее затее; и Кэти не сумела скрыть своего

разочарования. Какая-то неуловимая перемена произошла в его поведении и во всем его существе. Раздражительность Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, которую лаской можно было превратить в нежность, уступила место тупому безразличию; меньше стало от своенравия балованного ребенка, который нарочно дуется и капризничает, чтоб его ласкали, больше проявлялась брюзгливость ушедшего в себя тяжелобольного хроника, который отвергает утешение и склонен усматривать в благодушном веселье других оскорбление для себя. Кэтрин видела не хуже меня, что сидеть с нами для него не радость, а чуть ли не наказание; и она не

постеснялась спросить, не хочет ли он, чтобы мы сейчас же ушли. Эти слова неожиданно пробудили Линтона от его летаргии и вызвали в нем странное оживление. Боязливо оглядываясь на Грозовой Перевал, он стал просить Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, чтоб она посидела еще хоть полчаса.

• Но я думаю, - сказала Кэти, - тебе лучше полежать дома, в покое, чем

сидеть здесь; и я вижу, сегодня я не могу позабавить тебя ни своими

рассказами, ни песнями, ни болтовней. Ты за эти полгода стал умней меня; мои утехи тебе не очень по вкусу. Будь это иначе – если б я могла тебя

развлечь, - я охотно с тобой посидела бы.

• Посиди, тебе же и самой нужно отдохнуть, - возразил он. - И ты не

думай, Кэтрин, и не говори, что я очень болен: на меня действует погода - я вялый от зноя; и я гулял до вашего прихода, - а для меня Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница это слишком много. Скажи дяде, что мое здоровье сейчас довольно прилично, - скажешь?

• Я скажу ему, что так ты сам говоришь, Линтон. Я не могу объявить, что

ты здоров, - сказала моя молодая госпожа, удивляясь, почему он так

настойчиво утверждает явную неправду.

• Приходи опять в следующий четверг, - продолжал он, избегая ее

пытливого взгляда. - А ему передай благодарность за то, что он позволил тебе прийти, - горячую благодарность, Кэтрин. И... и если ты все-таки

встретишь моего отца и он спросит тебя обо мне, не дай ему заподозрить, что я был глупо и до крайности молчалив. Не смотри такой печальной и подавленной, - он обозлится.

• А Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница мне все равно, пусть злится, - воскликнула Кэти, подумав, что злоба

Хитклифа должна пасть на нее.

• Но мне не все равно, - сказал ее двоюродный брат и весь передернулся.

• Не распаляй его против меня, Кэтрин, он очень жесток.

• Он с вами суров, мастер Хитклиф? - спросила я. - Ему надоела

снисходительность, и он от затаенной ненависти перешел к открытой?

Линтон посмотрел на меня, но не ответил; и, посидев подле него еще минут десять, в течение которых голова его сонливо клонилась на грудь и он не проронил ни слова, а только вздыхал от усталости или от боли, - Кэти, чтоб утешиться, принялась собирать чернику и делилась ею Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница со мной. Линтону она не предлагала ягод, так как видела, что всякое внимание с ее стороны будет для него утомительно и докучно.

• Уже прошло полчаса, Эллен? - шепнула она наконец мне на ухо. - Не

знаю, к чему нам еще сидеть: он заснул, а папа ждет нас домой.

• Нет, нельзя оставить его спящим, - ответила я, - подождите, пока он

не проснется, наберитесь терпения! Как вы рвались на прогулку! Что же ваше желание видеть несчастного Линтона так быстро улетучилось?

• Но он-то почему так хотел видеть меня? - спросила Кэтрин. - Прежде,

даже при самых скверных капризах, он мне нравился больше, чем сейчас в этом странном Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница состоянии духа. Право, точно это свидание для него – тяжелая обязанность, которую он исполняет по принуждению: из страха, как бы отец не стал его бранить. Но я не собираюсь приходить ради того, чтоб

доставлять удовольствие мистеру Хитклифу, для каких бы целей ни подвергал он Линтона этому наказанию. И хотя я рада, что его здоровье лучше, мне жаль, что он стал куда менее приятным и любит меня куда меньше.

• Так вы думаете, что его здоровье лучше? - сказала я.

• Да, - ответила она, - он, знаешь, всегда так носился со своими

страданиями. Неверно, что он чувствует себя «довольно прилично», как он просит передать папе, но ему Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница лучше – похоже, что так.

• В этом я с вами не соглашусь, мисс Кэти, - заметила я. - Мне кажется,

ему много хуже.

Тут Линтон пробудился от дремоты в диком ужасе и спросил, не окликнул ли его кто-нибудь по имени.

• Нет, - сказала Кэтрин, - тебе, верно, приснилось. Не понимаю, как ты

умудряешься спать на воздухе – да еще утром.

• Мне послышался голос отца, - прошептал он, оглядывая хмурившуюся над

нами гору. - Ты уверена, что никто не говорил?

• Вполне уверена, - ответила его двоюродная сестра. - Только мы с Эллен

спорили о твоем здоровье. Ты в самом деле крепче, Линтон, чем был зимой, когда мы расстались? Если это и так Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, твое чувство ко мне – я знаю – ничуть не окрепло. Скажи – тебе лучше?

Из глаз Линтона хлынули слезы, когда он ответил: «Конечно! Лучше, лучше!». И все-таки, притягиваемый воображаемым голосом, взгляд его блуждал по сторонам, ища говорившего. Кэти встала.

• На сегодня довольно, пора прощаться, - сказала она. - И не стану

скрывать: я горько разочарована нашей встречей, хотя не скажу об этом никому, кроме тебя, - но вовсе не из страха перед мистером Хитклифом.

• Тише! - прошептал Линтон. - Ради бога, тише! Он идет. - И он схватил

Кэтрин за локоть, силясь ее удержать; но при этом известии она поспешила высвободиться и свистнула Минни, которая подбежала послушно, как собака.

• Я буду Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница здесь в следующий четверг, - крикнула Кэти, вскочив в седло. -

До свиданья. Живо, Эллен!

Мы его оставили, а он едва сознавал, что мы уезжаем, - так захватило

его ожидание, что сейчас подойдет отец.

Пока мы ехали домой, недовольство Кэтрин смягчилось и перешло в сложное чувство жалости и раскаяния, к которому примешивалось неясное и тревожное подозрение о фактическом положении Линтона - о его тяжелом недуге и трудных домашних обстоятельствах. Я разделяла эти подозрения, хоть и советовала ей поменьше сейчас говорить: вторая поездка позволит нам вернее судить обо всем. Мой господин потребовал от нас полного отчета - что как было. Мы добросовестно передали ему от Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница племянника изъявления благодарности, остального мисс Кэти едва коснулась. Я тоже не стала подробно отвечать на расспросы, потому что не очень знала сама, что открыть и о чем умолчать.

Семь дней проскользнули, отметив каждый свое течение заметной переменой в состоянии Эдгара Линтона. Разрушения, производившиеся раньше месяцами, теперь совершал в грабительском набеге один час. Кэтрин мы еще старались обмануть; но ее живой ум не поддавался обману, угадывая тайну и

останавливаясь на страшном подозрении, постепенно переходившем в уверенность. У бедняжки не достало сердца заговорить о поездке, когда наступил очередной четверг. Я сама напомнила вместо нее, и мне было разрешено приказать ей, чтоб она вышла Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница освежиться, - потому что

библиотека, куда ее отец спускался каждый день на короткое время - на час-другой, пока он в силах был сидеть, - да его личная комната стали всем ее миром. Она жалела о каждой минуте, которую не могла провести, сидя подле отца или склонившись над его подушкой. Краски ее лица поблекли от бессонницы и печали, и мой господин с радостью ее отпустил, обольщаясь мыслью, что Кэти найдет в прогулке счастливую перемену обстановки и общества; и он утешал себя надеждой, что теперь его дочь не останется совсем одна после его смерти.

Мистером Эдгаром владела навязчивая мысль, которую я Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница разгадала по некоторым замечаниям, им оброненным, - мысль, что его племянник, так похожий на него внешностью, должен и духом походить на него: ведь письма Линтона почти не выдавали его дурного нрава. А я по извинительной слабости не стала исправлять ошибку. Я спрашивала себя: что проку смущать последние часы обреченного печальными сообщениями? Обратить их на пользу у него уже не будет ни сил, ни возможности.

Мы отложили нашу прогулку на послеобеденный час - золотой час ведренного августовского дня: воздух, приносимый ветром с гор, был так полон жизни, что, казалось, каждый, кто вдохнет его, хотя бы умирающий, должен ожить. С лицом Кэтрин происходило то Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница же, что с картиной окружающего: тени и солнечный свет пробегали по нему в быстрой смене, но тени задерживались дольше, а солнечный свет был более мимолетен; и ее бедное сердечко упрекало себя даже за такое короткое забвение своих забот.

Мы издали увидели Линтона, ожидающим на том же месте, которое он выбрал в прошлый раз. Моя госпожа спешилась и сказала мне, что пробудет здесь совсем недолго, так что лучше мне остаться в седле и подержать ее пони. Но я не согласилась: я не хотела ни на минуту спускать с нее глаз, раз она

вверена была моему попечению; так что мы вместе Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница поднялись по заросшему вереском склону. На этот раз мастер Линтон принял нас не так апатично – он был явно взволнован; но взволнованность эта шла не от воодушевления и не от радости – она походила скорее на страх.

• Ты поздно, - проговорил он отрывисто, затрудненно. - Верно, твой отец

очень болен? Я думал, ты не придешь.

• Почему ты не хочешь быть откровенным! - вскричала Кэтрин, проглотив

приветствие. - Почему ты не можешь попросту сказать, что я тебе не нужна? Странно, Линтон, ты вот уже второй раз зазываешь меня сюда, как видно, нарочно для того, чтобы мы оба мучились – ни для чего другого!

Линтон задрожал и глянул на нее не то умоляюще Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, не то пристыженно; но у его двоюродной сестры не хватило выдержки терпеть такое загадочное поведение.

• Да, мой отец очень болен, - сказала она, - зачем же меня отзывают от

его постели? Почему ты не передал с кем-нибудь, что освобождаешь меня от моего обещания, если ты не желал, чтоб я его сдержала? Говори! Я жду объяснений: мне не до забав и не до шуток; и не могу я танцевать вокруг тебя, пока ты будешь тут притворяться!

• Я притворяюсь? - проговорил он. - В чем ты видишь притворство? Ради

всего святого, Кэтрин, не гляди так гневно! Презирай меня, сколько угодно

• я жалкий, никчемный трус, меня как ни Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница принижай, все мало, - но я слишком ничтожен для твоего гнева. Ненавидь моего отца, а с меня довольно и презрения.

• Вздор! - закричала Кэтрин в злобе. - Глупый, сумасбродный мальчишка!

Ну вот, он дрожит, точно я и впрямь хочу его ударить! Тебе незачем

хлопотать о презрении, Линтон: оно само собой возникает у каждого – можешь радоваться! Ступай! Я иду домой: было глупо отрывать тебя от камина и делать вид, будто мы хотим... да, чего мы с тобой хотим? Не цепляйся за мой подол! Если бы я жалела тебя, потому что ты плачешь и глядишь таким запуганным, ты бы должен был отвергнуть эту Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница жалость. Эллен, объясни ему ты, как постыдно его поведение. Встань, ты похож на отвратительное пресмыкающееся, - не надо!

В слезах, со смертной мукой на лице Линтон распластался по траве своим бессильным телом: казалось, его била дрожь беспредельного страха.

• О, я не могу! - рыдал он. - Я не могу это вынести! Кэтрин, Кэтрин, я

тоже предатель, тоже, и я не смею тебе сказать! Но оставь меня - и я

погиб! Кэтрин, дорогая, - моя жизнь в твоих руках. Ты говорила, что любишь меня! А если ты любишь, это не будет тебе во вред. Так ты не уйдешь, добрая, хорошая, милая Кэтрин! И, может быть, ты согласишься... и Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница он даст мне умереть подле тебя!

Моя молодая госпожа, видя его в сильной тоске, наклонилась, чтобы поднять его. Старое чувство терпеливой нежности взяло верх над

озлоблением, она была глубоко растрогана и встревожена.

• Соглашусь... на что? - спросила она. - Остаться? Разъясни мне смысл

этих странных слов, и я соглашусь. Ты сам себе противоречишь и сбиваешь с толку меня! Будь спокоен и откровенен и сознайся во всем, что у тебя на сердце. Ты не захотел бы вредить мне, Линтон, - ведь так? Ты не дал бы врагу причинить мне зло, если бы мог этому помешать? Я допускаю, что ты трусишь, когда дело касается тебя самого, - но Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница ты не можешь трусливо предать своего лучшего друга!

• Но отец мне грозил, - выговорил юноша, сжимая свои исхудалые пальцы,

• и я его боюсь... я боюсь его! Я не смею сказать.

• Что ж, хорошо! - сказала Кэтрин с презрительным состраданием. - Храни

свои секреты: я-то не из трусов. Спасай себя: я не страшусь.

Ее великодушие вызвало у него слезы: он плакал навзрыд, целуя ее руки, поддерживавшие его, и все же не мог набраться храбрости и рассказать. Я раздумывала, какая тут могла скрываться тайна, и решила, что никогда с моего доброго согласия не придется Кэтрин страдать ради выгоды Линтона или чьей-нибудь еще, - когда Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, заслышав шорох в кустах багульника, я подняла глаза и увидела почти что рядом мистера Хитклифа, спускавшегося по откосу.

Он не глянул на сына и Кэтрин, - хотя они были так близко, что он не мог не слышать рыданий Линтона. Окликнув меня почти сердечным тоном, с каким не обращался больше ни к кому и в искренности которого я невольно усомнилась, он сказал:

• Очень приятно видеть тебя так близко от моего дома, Нелли. Как у вас

там на Мызе? Расскажи. Ходит слух, - добавил он потише, - что Эдгар Линтон на смертном одре, - может быть, люди преувеличивают? Так ли уж он болен?

• Да Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, мой господин умирает, - ответила я, - это, к сожалению, правда.

Его смерть будет несчастьем для всех нас, но для него счастливым

избавлением!

• Сколько он еще протянет, как ты думаешь? - спросил Хитклиф.

• Не знаю, - сказала я.

• Понимаешь, - продолжал он, глядя на юную чету, застывшую под его

взглядом (Линтон, казалось, не смел пошевелиться или поднять голову, а Кэтрин не могла двинуться из-за него), - понимаешь, этот мальчишка, кажется, решил провалить мое дело. Так что его дядя очень меня обяжет, если поторопится и упредит его. Эге! Давно мой щенок ведет такую игру? Я тут поучил его немножко, чтобы знал, как нюни распускать! Каков он в Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница общем с мисс Линтон – веселый, живой?

• Веселый? Нет, он, видно, в сильной тоске, - ответила я. - Поглядеть

на него, так скажешь: чем посылать такого гулять с любезной по холмам, уложить бы его в постель и позвать к нему доктора.

• Уложим через денек-другой, - проворчал Хитклиф. - Но сперва...

Вставай, Линтон! Вставай! - крикнул он. - Нечего тут ползать по земле, сейчас же встать!

Линтон лежал, распростертый, в новом приступе бессильного страха, возникшего, должно быть, под взглядом отца: ничего другого не было, чем могло быть вызвано такое унижение. Он пытался подчиниться, но слабые силы его были на время скованы, и он снова со стоном падал на спину Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница. Мистер Хитклиф подошел и, приподняв, прислонил его к покрытому дерном уступу.

• Смотри, - сказал он, обуздав свою злобу, - я рассержусь! И если ты не

совладаешь со своим цыплячьим сердцем... Черт возьми! Немедленно встать!

• Я встану, отец, - еле выговорил тот. - Только оставь меня, а то я

потеряю сознание. Я все делал, как ты хотел, правда. Кэтрин скажет тебе, что я... что я... был весел. Ах, поддержи меня, Кэтрин, дай руку.

• Обопрись на мою, - сказал отец, - и встань на ноги. Так! А теперь

возьми ее под руку: ну вот, отлично. И смотри на нее. Вам, верно, кажется, что я сам сатана, мисс Линтон Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница, если вызываю в парне такой ужас. Будьте добры, отведите его домой, хорошо? Его кидает в дрожь, когда я до него дотрагиваюсь.

• Линтон, дорогой! - прошептала Кэтрин. - Я не могу идти на Грозовой

Перевал: папа запретил. Твой отец ничего тебе не сделает, почему ты так боишься?

• Я н-не мо-гу войти в дом, - ответил Линтон. - Нельзя мне войти в дом

без тебя!

• Стой! - прокричал его отец. - Уважим дочерние чувства Кэтрин. -

Нелли, отведи его, и я безотлагательно последую твоему совету насчет доктора.

• И хорошо сделаете, - отвечала я. - Но я должна остаться при моей

госпоже – ухаживать за вашим сыном не моя забота.

• Ты неуступчива, - сказал Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница Хитклиф, - я знаю. Но ты меня принудишь

щипать мальчишку до тех пор, пока его визг не разжалобит тебя. Ну что, герой, пойдешь ты домой, если я сам поведу тебя?

Он снова приблизился и сделал вид, будто хочет подхватить хилого юношу, но Линтон, отшатнувшись, приник к двоюродной сестре и с неистовой настойчивостью, не допускавшей отказа, взмолился, чтоб она проводила его.

При всем неодобрении я не посмела помешать ей: в самом деле, как могла она сама оттолкнуть его? Что внушало ему такой страх, мы не могли знать; но было ясно: страх отнял у мальчика последние силы, а если пугать его пуще, так Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница он от потрясения может лишиться рассудка. Мы дошли до порога; Кэтрин вошла в дом, а я стояла и ждала, покуда она доведет больного до кресла, - полагая, что она тотчас же выйдет, - когда мистер Хитклиф, подтолкнув меня, прокричал:

• Мой дом не зачумлен, Нелли, и сегодня мне хочется быть гостеприимным.

Садись и позволь мне закрыть дверь.

Он закрыл ее и запер. Я вскочила.

• Вы не уйдете, не выпив чаю, - добавил он. - Я один в доме. Гэртон

погнал скот в Лиз, а Зилла и Джозеф вышли прогуляться. И хотя к

одиночеству мне не привыкать, я не прочь провести время в интересном обществе, когда есть возможность. Мисс Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница Линтон, сядьте рядом с ним. Даю вам то, что имею: подарок таков, что его едва ли стоит принимать, но больше мне нечего предложить. Я говорю о Линтоне. Как она на меня уставилась! Странно, до чего я свирепею при виде всякого, кто явно меня боится. Если бы я родился в стране, где законы не так строги и вкусы не так утонченны, я подвергал бы этих двух птенцов вивисекции - в порядке вечернего развлечения.

Он тяжело вздохнул, стукнул по столу и тихо выругался:

• Клянусь адом, я их ненавижу!

• Я вовсе вас не боюсь! - крикнула Кэтрин, не слыхавшая его последнего

возгласа Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница. Она подошла совсем близко; ее черные глаза горели страстью и решимостью. - Дайте мне ключ, я требую! - сказала она. - Я не стала бы ни пить, ни есть в этом доме, даже если бы умирала с голоду.

Хитклиф положил кулак на стол, зажав в нем ключ. Он поднял глаза, несколько удивленный ее смелостью; или, может быть, голос ее и взгляд напомнили ему ту, от кого она их унаследовала. Она ухватилась за ключ и наполовину выдернула его из полуразжавшихся пальцев, но это вернуло Хитклифа к настоящему; он поспешил исправить оплошность.


documentabnemub.html
documentabneuej.html
documentabnfbor.html
documentabnfiyz.html
documentabnfqjh.html
Документ Эмилия Бронте. Грозовой перевал 18 страница